Вот в этой странной призме
Я вижу мир опять.
Его нельзя потрогать,
Его нельзя узнать.
И страшные картины,
Что снятся по ночам-
Куски различных красок
Лежат то здесь, то там.
Но это лучше правды,
Что видим мы миры
Сквозь призмы и туманы
И теплые дожди.
Крик души замирает в вопле:
Ведь всем всё равно.
И мысли застыли в горле,
Как не выпитое вино,
В бокале твоем осталось,
Когда все давно ушли,
В ночи растворились, пропали,
И ты остался один.
Синие птицы.
Вы улетели, синие птицы,
Оставив меня одного в темноте.
Ветер листает пустые страницы
И завывает в ночной тишине.
Осень холодная, небо туманное,
Рюмка вина да картина в углу,
Где ты теперь о моя долгожданная?
Я о тебе только думать могу.
Выпью вина и забуду прошедшее,
Выпью ещё и забуду тебя.
В небе звезда загорелась воскресшая,
А на востоке зарделась заря.
Сонет.
Твои глаза похожи на цветы:
Две незабудки в вазочке хрустальной.
Когда смеёшься ты - блестят они,
Когда задумчива - полны безвестной тайной.
Твои уста похожи на рубин:
Глубокие, бездонные, как пропасть.
О если б мог я выпить, как вампир, -
Тогда бы мог вселенную забросить.
Твой стан... Он гибок и, порой,
Мне кажется лоза с далекой южной нивы
Погружена в задумчивый покой,
Впитав в себя твой образ милый.
А волосы твои нельзя сравнить -
Подделкой кажется и золотая нить.
Когда ты придешь ко мне,
Глаза заблестят во тьме.
Когда ты придешь ко мне,
Забуду все, как во сне.
Забуду я день и ночь,
Забуду еду и питье,
Забуду, что время прочь,
Уносит мое бытие.
Забуду все в миг один,
Покой и смысл обретя,
И буду я не один,
И буду я для тебя.
Моя эпитафия.
Я раб земли: не вырваться из кожи,
Не улететь, не скрыться, не пропасть,
Пройдут года, и мне придется пасть,
На линии границы бытия.
